16 ноября 1910 г. (29 ноября по новому стилю):
Будущий лидер Донецкой республики Артем-Сергеев направился из Дайрена (ныне – Далянь) в японский порт Нагасаки. Там Артем надеялся устроиться кочегаром или матросом на любой корабль, чтобы поплыть к месту будущего обитания – он еще не решил, ехать ли ему в Америку, Европу или Австралию. Нагасаки Артему очень понравился. Вот как он описывал этот город в одном из писем: «Ночи в Нагасаки были волшебно хороши. Нагасакские ночи – это дивная сказка. Их описать нельзя. По обрыву гор лепятся прежде скрытые в тени тропические растения. Внизу рейд. Кругом горы. И все это залито матово-серебряным лунным светом. Домов нет. Они скрыты в тени садов. О них только догадываешься. И вместе с тем на каждом шагу наталкиваешься на упорный труд поколений людей. Город завоеван у природы. На постройку его носили землю горсточками. Зато теперь это крепость, которой человек властвует над природой. Город весь закован в камень. Как мало гармонируют с этим видом забитые и вялые, тщедушные жители японского города и спесивая солдатчина! Но как много во всем этом смысла. Только рабовладение в государственных размерах могло создавать такие сооружения. Надо было иметь огромные рабочие силы, сосредоточенные в одной местности и послушные воле одного учреждения, чтобы стали возможными при низкой технике все эти города, поля, водопроводы и пр.»
Бордель в Нагасаки в 1910 году
16 ноября 1917 г. (29 ноября по новому стилю):
В харьковском клубе «Знание» на ул. Благовещенской большевиками организованы «инструкторские курсы по подготовке кадров работников по политическим и экономическим вопросам». На этих курсах лекции читали практически все руководители большевистской Донецко-Криворосжкой организации, включая лидера Артема-Сергеева. Но основным лектором и куратором этих курсов стал будущий нарком труда Донецкой республики Борис Магидов.
Газета «Правда» сообщила, что осенью на стании Ясиноватая создана организация РСДРП(б) численностью ок. 40 человек. При этом газета доложила: «Организация встречает сочувствие большинства населения».
Некоторые белые мемуаристы сообщают, что 16 ноября якобы в Макеевке шахтерами и рабочими была провозглашена Донская социалистическая республика. Якобы только после этого казаки начали действовать против шахтеров. Во-первых, эксцессы между шахтерами и казаками были постоянным явлением и до 1917 г., а после Февральской революции приобрели характер постоянного конфликта. А во-вторых, никакие решения о провозглашении Донской републики в Макеевке неизвестны. Возможно, речь идет об очередном решении местных рабочих организаций о признании советской власти.
А вот атаман Каледин в этот день создал т.н. Объединенное правительство Юго-Восточного союза.
Заводской комитет Константиновского железопрокатного завода постановил взять под контроль продажи металла с завода, пояснив это так: «Ввиду отсутствия гарантий в отношении обеспечения рабочих и служащих со стороны дирекции на случай остановки завода, заводской комитет постановил взять под свой контроль отпуск металла и поступление сумм, причем деньги должны считаться неприкосновенными до улажения конфликта».
Глава Старобельского уездного земельного комитета Голиков доложил своему губернскому начальству о ситуации в селах региона: «В некоторых волостях под влиянием большевистского декрета происходят самовольные истребления лесов, захват частновладельческих имений с живым и мертвым инвентарем. Прошу соответствующих указаний об образе действий к прекращению самовольства. Убеждения бессильны».
Центральный башкирский совет (шуро) принял решение о провозглашении территориально-национальной автономии – Башкурдистана. Спустя два полтора года формировать Башкирскую автономию будет лидер ДКР Артем-Сергеев.
29 ноября 1918 г.:
Находясь в Судже, Временное рабоче-крестьянское правительство Украины, куда вошел Артем, выпустило пространный «Манифест к украинскому народу», в котором объявило о низложении гетмана Скоропадского. В документе четко было сказано, что правительство будет бороться за «революционный союз России с Украиной». Любопытнее всего, что в Манифесте была подчеркнута региональная привязка подписантов: Г. Пятаков и В. Затонский представляли Киев, К. Ворошилов – Луганск, Ф. Артем-Сергеев – Харьков, Э. Квиринг и В. Аверин – Екатеринослав, Ю. Коцюбинский – Чернигов.
Советское правительство Украины (Артем на заднем плане)
Ленин дал команду главкому Вацетису поддержать «областные правительства», создающиеся на территориях, освобождаемых от немцев: «С продвижением наших войск на запад и на Украину создаются областные временные Советские правительства, призванные укрепить Советы на местах. Это обстоятельство имеет ту хорошую сторону, что отнимает возможность у шовинистов Украины, Литвы, Латвии, Эстляндии рассматривать движение наших частей, как оккупацию, и создает благоприятную атмосферу для дальнейшего продвижения наших войск. Без этого обстоятельства наши войска были бы поставлены в оккупированных областях в невозможное положение, и население не встречало бы их, как освободителей. Ввиду этого просим дать командному составу соответствующих воинских частей указание о том, чтобы наши войска всячески поддерживали временные Советские правительства Латвии, Эстляндии, Украины и Литвы, но, разумеется, только Советские правительства». Важное письмо, из которого видно, что, во-первых, украинское правительство рассматривалось Москвой именно как «областное» правительство, а, во-вторых, объясняло причины такого подхода – надо было выбить почву из-под ног «шовинистов Украины»! И не более того…
А в это время в Харькове произошел серьезный инцидент. Местный Совет собрался на свое первое заседание, однако отряд атамана Болбочана ворвался в здание Совета и арестовал членов его президиума. После чего в Харькове началась всеобщая забастовка. Попытки Болбочана запретить забастовку были тщетными. Петлюровская власть, так и не начавшись в Харькове, по сути, сразу выявила полную неспособность держать ситуацию под контролем.
В Одессу прибыли 800 сербских солдат.
Утверждены первые уставы Красной армии – устав внутренней службы и устав гарнизонной службы.
В Петрограде при участии Луначарского в рамках осуществления ленинскогоПлана монументальной пропаганды был торжественно открыт памятник Тарасу Шевченко. Это в числе первых революционных памятников Советской власти! И кто-то нам теперь будет рассказывать байки о том, что при большевиках чуть ли не запрещалось упоминание имени Шевченко и преследовали за его чествование!
Открытие памятника Тарасу Шевченко в Петрограде
В Нарве провозглашено создание Эстляндской трудовой коммуны – советской эстонской республики. Вскоре ленинский Совнарком признал это государство.
Марка к 50-летию Эстляндской коммуны
Сибирская армия Колчака начала Пермский поход.
29 ноября 1919 г.:
Пленум ЦК РКП(б) на основе ленинских тезисов принял резолюцию «О Советской власти на Украине». В нем пока еще большевики не взяли курс на тотальную украинизацию, но уже заявили о необходимости развивать украинский язык и культуру.
Большевисткий эмиссар Н. Андрущенко, посланный по поручению ЦК в тыл Деникина для организации подпольной работы, отчитался о пребывании в деникинском Харькове в октябре-ноябре 1919 г. Описание было довольно красочным: «Харьков мне с первого взгляда показался довольно странным: все улицы и переулки были переполнены идущей и едущей военщиной с погонами и отличиями на них… Буржуазия, священство и интеллигенция чувствуют себя господами положения – чистенько одеты, забыв, по-видимому, что не так давно с метлой или лопатой ходили и чистили улицы, наверное, и не думают, что скоро опять придется взяться за эту работу… Буржуазия думает поставить все по-старому. Она и офицерство жирны и пьяны, раскатываются по улицам на лихачах, а до голодных бедняков что им?.. Есть в Харькове ревком, во всех рабочих организациях, даже и в паровозном, есть комячейки, комячейки есть и в войсковых частях, находящихся в Харькове, даже в штабе Май-Маевского есть комячейка».Последнее сообщение особенно ценно, учитывая многолетние споры о том, существовал ли «адъютант его превосходительства» или это была более поздняя выдумка Павла Макарова.
Советские информагенства распространили сообщение: «Из Москвы доносят: на Южном фронте армия Деникина под напором красных войск находится в полном отступлении. На севере от Харькова бросает Деникин все силы, которые находятся в его распоряжении, в бой, намереваясь удержать наступление советских войск. Помимо этого советская армия, отбрасывая все неприятельские контратаки, упрямо идет в южном направлении. После Юденича и Колчака пришла очередь и на Деникина. Это будет последний год борьбы и голода. После разбития Деникина населения спокойно возьмется за работу для удовлетворения своих нужд».
Деникинская сводка за 29 ноября сообщала: «Курское направление. В районе Корочи без существенных перемен. Вдоль железной дороги Курск-Белгород спокойно. Левее наши части ведут бои за Кочетовку и заняли половину деревни. Наступление латышских частей… нами отбито, взяты пленные 7, 8 и 9 полков. Льговское направление. Под давлением противника наши части отошл к ст. Готня, в районе которой идет бой».
Генерал В. Май-Маевский, находясь в Харькове, получил из Таганрога телеграмму от британской военной миссии с сообщением о том, что король Великобритании вручил генералу командорский рыцарский знак ордена св. Михаила и Георгия. Таким образом, веселая история с мифическим «генералом Харьковым»разрешилась тем, что награда нашла своего героя. Начиная с весны 1919 г., когда премьер Британии Д. Ллойд-Джордж выразил благодарность адмиралу Колчаку, генералу Деникину и «генералу Харькову», последний стал очень популярным в Англии. Летом король Георг V наградил несуществующего генерала этим самым орденом «за заслуги в борьбе с большевизмом как мировым злом». После долгих попыток вручить этот орден англичане поняли, что такого генерала не существует и, как видим, решили, что генерал Май-Маевский и является этим самым «генералом Харьковым».
Звезда ордена св. Михаила и Георгия
Харьковский профессор Александр Маклецов, избранный накануне гласным городской Думы, опубликовал в редактируемой им газете «Новая Россия» статью «В чем спасение?», в которой описал панику, начавшуюся в Харькове в связи с приближением красных: «Растерянный обыватель, способный только к смятению и панике, обнаружил все присущие ему свойства: полное забвение высших интересов государства и самую бдительную заботливость о своих личных интересах, хотя бы они и резко нарушали интересы общие. Передают, например, о попытках частных лиц воспользоваться санитарными поездами для перевозки собственного весьма обычного имущества. Эта ревнивая и страстная заботливость о своих сундуках и только о них, в тот момент, когда все должны объединиться в одном стремлении дать отпор врагу – позорная черта, обнаруживающая, как недостаточно развито в нашей среде чувство гражданственности».
На ту же тему написал свой очерк «Самоубийцы» А. Смолянов: «За два дня до сдачи Курска мука стоила 300 рублей пуд. Через два дня после сдачи – 600… Совершенно забывая о том, что война не церемониальный марш и не триумфальное шествие, что на войне успех и неудача всегда идут рука об руку, – обыватель при первой же заминке Добровольческой армии, – правда, серьезной, но далеко не катастрофической – заранее сдает Харьков большевикам и бьет ту мелкую, трусливую тревогу, которая, действительно, может создать катастрофу… Одни укладывают чемоданы и платят по десять тысяч рублей за билет в Ростов. Другие, так или иначе привязанные к месту, очертя голову, начинают запасаться». Надо бы заметить, что и Маклецов, и Смолянов смогли покинуть Харьков вместе с частями Добровольческой армии. Те же, кого они осуждали за панику, такой возможности не имели…
Скончался старейший на тот момент 83-летний сотрудник Харьковского университета Дмитрий Пшенников, который проработал в качестве служителя при юридическом факультете более 50 лет и стал своеобразным символом университета. Поэтому его кончина была тяжело воспринята университетом, все руководство которого вышло на похороны. В некрологе было написано, что Пшенников пришел в вуз после службы в армии: «Здесь, едва грамотный, благодаря своему природному уму и такту, постиг самую сущность уклада университетской жизни. Его кругозор далеко переходил за пределы его элементарных служительских обязанностей… Оличаясь хорошей памятью, покойный являлся как бы летописью Харьковского университета за последние 50 лет и многое мог рассказать о бывших выдающихся питомцах и о профессорах, начиная со знаменитого Каченовского, за которым он ухаживал в период его тяжкой болезни… Студенты, оканчивавшие юридический факультет, старались запечатлеть у себя симпатичный образ «старого Димитрия», неизменно снимаясь с ним на общей фотографической группе». Так что не исключено, изображение сего почтенного служителя можно отыскать среди старых фотографий вуза.
В харьковском Веселом театре (ул. Московская, 6) состоялся концерт при участии молодой, но уже достаточно известной оперной певицы Марии Садовской (позже звездой русской эмиграции в Харбине). Зрителей пришлось завлекать актуальным для Харькова объявлением: «Свет обеспечен – Собственная электрическая станция! ТЕАТР ОТАПЛИВАЕТСЯ».
29 ноября 1920 г.:
В Армении установлена советская власть. Учитывая, что на армян наступали турки, Ереван не особенно противился вхождению в состав советской России (я б даже сказал, все было наоборот).
Митинг в Ереване 29 ноября 1920 г.
Комментариев нет:
Отправить комментарий